Top.Mail.Ru

Эксклюзивное интервью с армянкой, чудом спасшейся во время Сумгаитских погромов

27-29 февраля 1988 года можно считать одними из самых страшных, черных дней для армянского народа. В эти дни в городе Сумгаит азербайджанские фашисты осуществили резню армянских жителей города. Зверства, убийства и погромы происходили и в других городах Азербайджанской ССР, где проживали армяне, в том числе и в Баку, однако именно Сумгаит положил начало веренице кровопролития. В связи с этой трагической датой Инфотека24 удалось побеседовать с чудом спасшейся от гибели в Сумгаит беженкой из Арцаха Региной Арутюнян, которая стала беженкой во второй раз после агрессии Азербайджана в 2020 году.

Регина Арутюнян

— В те страшные дни февраля 1988 года Вы и Ваша семья находились в Сумгаите? Мы понимаем, что очень сложно возвращаться в это время, но что Вы можете рассказать об этих ужасных событиях?

-Да, 27-29 февраля 1988 года, в дни этого ужаса, находились в Сумгаите всей семьей. В семье нас было 6 человек: я – 1982 г.в., брат – 1883 г.р, наши родители, бабушка и дедушка. Я помню, хоть и мне было 6 лет, но эти зверства никогда не выходили у меня из памяти. Я вспоминаю их с болью. Рассказывая о них, я каждый раз вновь и вновь переживаю их, будто снова становлюсь свидетелем этих погромов. Я помню, как мой дед пришел из рынка и сказал, чтобы никто не выходил и дома, началась резня армян. Турки не щадят ни новорожденных, ни беременных, мужчин и женщин. Моя мама должна была пойти на работу, ни, услышав это, не пошла. Дедушка сказал, что боится из-за того, что у него в доме молодая невестка, и он должен любой ценой защитить ее честь от турок. Мы прошли в комнату, где я услышала лозунги: “Долой армян!”, ”Армяне фашисты!”, “Всем армянам нужно отрубать голову! Они не должны жить!”. Это были молодые люди 16-20 лет с плакатами. Я с удивлением хотела посмотреть в окно, но мама сказала, что если они узнают, что тут есть армяне, нас убьют, и не разрешила открыть занавес.

Я не забуду, как они выбросили в окно 5-го этажа новорожденного ребенка. Не забуду, как они так издевались над молодой армянской женщиной, что моя мать не дала смотреть. Дед сказал, что мы больше не можем здесь находиться. Турки подошли к нашему дому. В нашем доме жили и представители других народов. Они сказали, что мы давно обезглавили наших соседей-армян, они здесь больше не живут. Именно это спасло нам жизнь и еще нескольким семьям. Один из представителей другой национальности отвел нас в свой дом, спрятал у себя в шкафу под одеждой и сказал: “Может быть такое, что они придут к нам и схватят вашу маму. Она может звать вас, называть ваши имена, но вы ни в коем случае не выходите из шкафа”. Слава богу, этого не произошло. Я помню, как приехали русские на желтых автобусах и сказали, что должны перевезти нас в СК клуб. Я помню, как я плакала и говорила: “Бабуля, куда мы едем Мне страшно!”. А она говорила: “Не бойся!”. В клубе были сотни людей, они все плакали. Там была и моя тетя, она была беременная, но бежала из больницы прямо перед родами, она упала в обморок. Нам сказали, что принесут еду и раздадут. Я помню, там были женщины, которые рожали прямо в клубе. Мама не разрешала нам смотреть.

Дедушка решил выйти на улицу, посмотреть, что можно найти из еды. Его все знали. Он был известный дудукист, играл на свадьбах, крестинах. Он надеялся, что найдет знакомых и сможет купить еды. Вернувшись, он принес нам два люля-кебаба. Один дали тете, второй разделили мы.

После нас отправили в пансионат. Там было грязно, полно комаров. Мы все плакали, но за это время дедушка смог попасть в дом и взять наши документы и кое-что из одежды. Мы находились в пансионате несколько дней, после чего нас перевезли в Ереван. Нас приняли наши родственники –дядя моей мамы.

Регина Арутюнян и ее муж

-А когда ваша семья решила перебраться в Арцах? Что вам удалось взять с собой из Сумгаите во время бегства?

-Дедушка первый поехал в Арцах. Он сказал, что мы должны поехать туда. Мы пережили тяжелейшие дни в Ереване, а потом уехали в Арцах. У нас не было ни дома, ничего. Родители моего дедушки жили в Мартунинском районе, но мы поехали в город. Мы скитались из одного дома в другой. Мама была очень умной женщиной, дед тоже имел много знакомых, и один из знакомых обещал, что поможет вернуться в Сумгаит, забрать оставшиеся документы и все необходимое. Дедушке удалось еще раз попасть домой и вернуться в Арцах.

Позже нам, как беженцам, выделили дом, мы прожили в нем недолго, а потом нас выгнали. Мы удились, нам же дали дом, как беженцам. Но мужчина говорил, что он купил этот дом, и мы снова остались на улице. Жили временно у разных знакомых, пока нам не выделили деревянный “финский домик”, где мы и остановились.

Это был очень сложный путь, но мы боролись, мы выстояли. Мама и папа устроились на работу, мы пошли в садик, а дедушка с бабушкой уехали к своим родителям.

Мы думали, что избавились от турок, но оказалось, что нет… Началась война… Мы вновь скитались и одного убежища в другое. Бомбили со всех сторон, из Шушу… Наш дом серьезно пострадал. Отец получил ранение во время войны, но ему так и не дали никакой группы по инвалидности. Мы с братом переехали к бабушке, которая также стала беженкой из Баку. Они проживали в здании школы в Талине. Ей обещали, что если она будет работать, получит дом. Около 15 лет они так и прожили в школе. Дедушка заболел раком и умер.

После войны отец приехал за нами. Он сказал, что Шуши освободили, уже немного безопасно и можно возвращаться. Мы меняли школы, было очень тяжело. После школы я поступила в педагогический институт, стала учительницей младших классов. Мы жили в период ни мира, ни войны, но мы не думали, что может снова начаться война.

В 2004 году я вышла замуж. Мой супруг родом из Гадрута, села Тагасер. Мы переехали жить туда. Я работала в школе. У нас родились трое сыновей. Я воспитывала в них патриотизм, говорила, что нет места лучше Арцаха, мы должна его защищать, сохранить, ведь у нас столько родных погибло во время войны за эти землю. Потом начался кошмар 2016 года. Потом 2020 года…

-Мы знаем, что Вы стали беженцами во второй раз в результате агрессии Азербайджана в 2020 году. Многим сложно это представить, не пройдя через все это. Вы почувствовали, что у азербайджанцев в 2020 году в Арцахе был тот же почерк, что и в Сумгаите в 1988 году?

-Мне очень сложно рассказывать все это. Я снова перенеслась в Гадрут, Сумгаит…Ком в горле не дает говорить. Мы не теряем надежды. Мы верим, что когда-нибудь сможем снова вернуться в свои дома. К сожалению у нас слишком много врагов и предателей, они открыли двери изнутри и эти подонки зашли в наш дом. Но армянскую волю не сломить, ведь у нас были Монте, Бекор (Ашот Гулян), Пето (Петрос Гевондян), Леодин Азгалдян, легендарный Коммандос (Аркадий Тер-Тадевосян), который, к сожалению, не перенес эту трагедию, что освобожденный им Шуши снова оказался в руках этих кровопийц.

Нам не удалось ничего взять с собой из дома. Ни фото, никаких воспоминаний…

-В 2020 году, когда мы уехали из Гадрута, мы приехали в Горис, село Шинуайр, к нашим знакомым. С этой семьей мы дружим 12 лет. Перед отъездом мы с односельчанами собрались в лесу, человек 30. Мы с трудом разместились в «Газели», с нами были маленькие дети, многодетные матери с 5, 6 детьми. Мальчик 17 лет, который нас сопровождал, не знал местность, его сменил другой парень. И кое-как ночью, в тумане мы выехали, но тогда еще не знали, что больше не увидим наш дом. Нам было очень неудобно беспокоить наших знакомых, но они нас очень тепло приняли. Дети все были грязные, голодные, уставшие. Они сказали: «Вы нас так же не раз встречали в Гадруте, поэтому нечего стесняться». Хозяйка помогала, чем могла, хотя и не ожидала, что нас будет так много. Мы сделали много бутерброды для детей, было наготовлено много всего вкусного. Разместились кто где смог, на полу. Утром многодетные семьи отвезли в гостиницы. К нам ко всем очень хорошо относились. Мы – 10 человек еще месяц оставались у наших знакомых. Каждый день мы ждали слов «Мы победим» от Арцруна Ованнисяна в 10 часов вечера. Мы плакали каждый день, я падала в обмороки. Нам было уже неудобно оставаться в этом доме. Мы все, свекровь, свекр и другие родные переехали в Ереван. Мой муж был в Хцаберде. Он так и ни разу не смог нас навестить в Ереване.

Наши ощущения в день капитуляции я не могу описать. Мы все спали в одежде все это время. Ночью свекр зашел к нам в комнату, включил телевизор и сказал: «Слушайте». Мы все вместе начали плакать, мы поняли, что все потеряно.

И начались новые скитания. С одной съемной квартиры на другую. Мы устроились на работу с мужем, платим за квартиру сами, не ждем помощи государства. У меня есть ученики.
Мы молимся каждый день за мир. Мы все еще верим, что когда-нибудь вернемся в свой дом. Я до сих пор не могу смеяться, не могу радоваться, танцевать, ведь у нас так много жертв. Я никогда не забуду эту жертву. Но мы все равно будем жить надеждой и ждать….