Турок в Сирии ненавидят все, кроме их креатуры – Аббас Джума

На днях Турция вторглась в северо-восточную Сирию, пытаясь ликвидировать установившуюся там с 2017 года курдскую автономию. Однако вчера, после договоренности турецкого президента Реджепа Тейипа Эрдогана с вице-президентом США Майклом Пенсом, турки согласились прекратить военную операцию на 120 часов в обмен на создание на сирийской территории «зоны безопасности» и вывода из нее курдских формирований. В свою очередь, в ключевые населенные пункты северо-востока страны вошли правительственные войска Сирии. О том, что в действительности происходит на этом вдруг возникшем «фронте» и как данные события повлияют на дальнейшее развитие ситуации в Сирии, мы пообщались с сирийским и российским журналистом и политологом Аббасом Джума.

 

Аббас, что вы думаете о турецко-американском соглашении, обеспечившем приостановку операции “Источник мира” в Сирии. Почему Анкара пошла на этот шаг?

Если вы посмотрите заголовки крупнейших турецких газет, то нетрудно будет сделать простой вывод – произошедшее является политической победой Эрдогана. Он изначально заявлял о намерении создать на северо-востоке Сирии буферную зону и получил ее. Во всяком случае – на уровне заявлений и договоренностей. Мы не очень понимаем пока, как это будет функционировать на деле, но, судя по договоренности Эрдогана с вице-президентом США Пенсом, создается некая зона на сирийской территории, где будут расквартированы протурецкие боевики. Что дальше – покажет время. Вопросов здесь очень много – поедут ли на эту территорию люди из Турции, будут ли размещены там сирийские беженцы, воцарится ли там мир. Ничего не ясно. Но тот факт, что Анкара на это пошла, говорит нам о том, что данное решение  – именно то, чего она добивалась, и добилась.

Как отношусь к этому лично я? Я полностью солидарен в данном вопросе с официальным Дамаском, всегда говорил и продолжаю говорить, что нет никакого иного легитимного правительства в Сирии, кроме действующего в ее столице, нет иного ее президента, кроме Башара Асада. Поэтому я рассматриваю эти процессы через призму того, как относится к ним Дамаск как выразитель интересов сирийского народа. Он относится негативно, так как это – оккупация Турцией территории Сирии. Можно называть сложившуюся ситуацию, как угодно, можно вспомнить обещание Эрдогана уйти с сирийских территорий, но мы поверим только тогда, когда это произойдет. Мы надеемся, что так и будет, но надеяться и верить – разные вещи. Веры нет, и пока турки там, на северо-востоке Сирии, мы будем относиться к ним, как к оккупантам. Их никто не приглашал. То, что там происходит, это ведь не о мире, не о деэскалации – нейтрализуя одного «террориста» (в турецкой, разумеется, трактовке курдских вооруженных боевиков),  турки замещают его другим, уже протурецким – боевиком той самой ССА (Сирийская свободная армия), включающей в себя более 20 группировок. Это – смена шила на мыло. Как сирийцу, мне от этого – не горячо, не холодно. Для любого сирийского обывателя, что курдские сепаратисты, что турецкие террористы – разница не большая. Опять же, если Эрдоган выполнит свою часть заключенного с американцами соглашения – это один разговор, но мы уже видели, что он обычно не выполняет свои обязательства. Так было в Идлибе, где турки не только не пресекли деятельность террористических группировок, но и оказали и продолжают оказывать им активную поддержку.


Что будет с бойцами курдских вооруженных формирований после условного перемирия?

За последние дни мы стали свидетелями сразу нескольких договоренностей. Во-первых, между Дамаском и курдами, во-вторых, между американцами и турками. Во втором случае курдам придется оставить тяжелое вооружение, демонтировать укрепрайоны, и отойти вглубь своей территории, а первое предполагает интеграцию курдов в сирийское политическое пространство, армию и т.д. Поэтому, по-видимому, курды вынуждены будут соблюдать условия соглашения с Дамаском, но, находясь при этом в реалиях договоренности Эрдогана с Пенсом. Однако это – если ничего не сорвется, и все договоренности будут соблюдаться. Тогда все стороны будут относительно удовлетворены ситуацией – разумеется, сообразно условиям указанных соглашений.

Здесь, полагаю, более актуален вопрос – не что будет с курдами, а что будет с турками… Чего они хотят? Сейчас они говорят об изгнании курдских «сепаратистов», но, допустим, это  произойдет – и что дальше? Уйдут ли они затем с сирийских территорий или нет?


Как Вы считаете, какое влияние оказало последнее вторжение турок на армян, проживающих на севере Сирии? Буквально накануне появилась информация о том, что армянская община Рас аль-Айна призвала мировую общественность остановить непрекращающиеся бомбардировки города, осудить обстрелы жилых кварталов, церквей и домов армян…

Предлагаю не делить сирийцев на армян, черкесов, туркоманов и прочих. Они все – граждане Сирии, и все готовы призвать мировую общественность вступиться  за мирное население страны. В этом плане армяне, курды или арабы ничем не отличаются – они все хотят жить в мире, и не хотят, чтобы турки их бомбили. Понятно, что у армян – отдельная история, отдельные счеты к туркам, но, подозреваю, что турок сейчас в Сирии ненавидят все, кроме их явной креатуры.


Сегодня СМИ распространили информацию о том,  что, якобы, протурецкие сирийские силы в Рас аль-Айне «освободили» от курдских боевиков армянскую церковь. Таким образом, турецкая пропаганда представляет Турцию  страной, которая защищает права местных национальных меньшинств. Что вы думаете по поводу такого рода пропагандистской политики турецких властей?

Официальная турецкая пропаганда, этакая топорная гебельсовщина, с самого начала вещала о том, что турки пришли в Сирию освобождать сирийцев от «ненавистных курдских сепаратистов». Турецкие СМИ открыто говорили, что есть курды, которые хотят отделиться от Сирии, занимаясь при этом геноцидом арабов, армян и прочих, а турецкие войска готовы этот геноцид остановить.  Но нельзя вылечиться от гриппа, заболев раком. Никто не отрицает имевшихся на территории Сирии ранее проблем, но это решаемые проблемы, «проблемы гриппа», и когда их пытаются излечить занесением куда более серьезных проблем, «заражая» ситуацию раком – это сомнительное исцеление. Даже если какие-то из турецких пропагандистских клише и не были голословны, все равно действия Анкары в Сирии сейчас – это оккупация. Турки бомбят города, убивают людей. А посмотрите, что делают их прокси – они буквально разделывают людей, стреляют в них в упор из снайперских винтовок и т.д. И вообще, кто эти протурецкие боевики? Даже вне рамок текущей операции. Проследите их «подвиги», вспомните, как они вели себя с христианами, да с любыми гражданами, не согласившимися им присягнуть! Это все надо видеть и понимать еще и в контексте всего сирийского кризиса.

Мы увидели, что после военного вторжения Турции, США, которые раньше сотрудничали с курдами против ИГИЛ, фактически, «кинули» своих союзников. Чем, по-вашему, вызваны такие действия Трампа?

В США нет консенсуса по поводу того, оставаться ли в Сирии или покидать ее. Пентагон, например, против, многие конгрессмены и политики – против. Мотивация же Трампа понятна – на носу выборы, необходимо освободить американского налогоплательщика от войн, которые ни к чему не ведут. Надо показать американскому обывателю, «что вот, мы победили, и уходим с гордо поднятой головой» – это не что иное, как попытка Трампа заработать электоральные баллы в преддверии выборов. Не всех это устраивает, и мы видели противостояние президенту различных сил. Поэтому это не американцы в целом «кинули» курдов, а отдельные силы в США. Здесь курды могли бы, несомненно, сделать важные выводы, но мы видим, что история их ничему не учит, и они неизменно наступают на одни и те же грабли. Американцы, в свою очередь, всячески убеждают своих незадачливых союзников в том, что они, хоть и ушли, но позаботились о них, и продолжают влиять на ситуацию.

Здесь очень интересным вопросом является – как американцы, заключившие договор с турками, собираются контролировать его выполнение, ведь их войск в этих местах больше нет. Как они будут гарантировать туркам отход курдов? Как они смогут проконтролировать выполнение обязательств турками?  По всей видимости, имеется некая координация между основными региональными игроками. Москва и Анкара координируют свои действия точно – столкновений между сирийской и турецкой армиями, за исключением локальных проблем, нет. Когда все только начиналось, и я рассматривал вариант такого столкновения, высокопоставленные военные и политики мне в один голос говорили, что это невозможно – интересы Турции и России не пересекутся, а, значит, без согласования сторон не делается сейчас и шага. Видимо, в том же формате Москва контактирует и с Вашингтоном, Вашингтон – с Анкарой, и так далее. Курды, если помните, в свою очередь, после американо-турецкой договоренности немного «повыпендривались», а потом вынуждены были согласиться – им был дан сигнал, что на рожон лучше не лезть, что, если турки продолжат операцию, хорошо никому не будет. Думаю, здесь не обошлось без Москвы. Вне сомнения, это мои личные догадки, они не подтверждены фактами. Вообще важно, чтобы соглашения соблюдались – ведь в Сирии все со всеми постоянно договариваются, но далее следуют осечки, договоры расторгаются, и предсказывать такие вещи – бессмысленно. Однако если все будет так, как задумано – это хорошо. Вопрос все тот же – когда турки оставят сирийские территории. Сколько они там еще будут находиться?

А ведь есть еще Идлиб! Удары по Хайат Тахрир аш-шам в Идлибе наносились, наносятся и будут наноситься – в том числе и прямо во время переговоров с турками! Хотя сейчас все и нацелены на дипломатию, Идлиб никуда не делся, он – гнойник, который продолжает оставаться проблемой.

Сможет ли Дамаск восстановить контроль над оккупированными турками территориями северо-востока Сирии? Более реален сценарий восстановления территориальной целостности страны сейчас, чем до турецкой агрессии?

Не могу сказать, что на фоне событий, о которых мы говорили, такой вариант сейчас более реален или менее реален. Он был реален до, реален и после. Формула победы ведь очень проста – военный успех, который худо-бедно демонстрирует сирийская армия на идлибском направлении, + дипломатические усилия. Когда говорят, что нет иного выхода из ситуации, кроме политического, часто забывают, что, для того, чтобы те или иные решения были приняты, сначала надо повоевать. Если Эрдоган понимает, что он имеет возможность игнорировать всех и вся – он не идет на переговоры. Если нет, как это было, например, в Хан Шейхуне, где атакующая турецкая колонна была буквально остановлена готовыми преградить ей путь российскими и сирийскими войсками, – то идет.

Какова будет в последующих за перемирием событиях  роль Ирана? Если РФ достаточно активно участвует в развитии ситуации и воспринимается даже Анкарой в качестве возможного арбитра, то Тегеран, вроде бы, после учений на турецкой границе, почти выключился из происходящего между Турцией, курдами и Сирией…

Иран – тоже один из ключевых игроков в регионе, участник Астанинского процесса, и он в Сирии – однозначно не просто так. У него есть определенные цели, главная из которых – остаться на территории страны, закрепиться там и противостоять оттуда в дальнейшем Израилю, в случае очередной заварушки. Израиль, в свою очередь, противится этому, время от времени нанося удары по Сирии, в частности, по позициям проиранской «Хезболлы» на ее территории. Поэтому Иран заинтересован в том, что поможет или помешает ему присутствовать в Сирии, на остальное ему плевать. И в случае с турецкой агрессией Иран не заинтересован в активных действиях, ведь одно дело – выражать свою позицию, а другое – что-либо предпринимать. Угрозы для позиций  Тегерана сейчас нет – и он не особо активен. С самого начала турецкой операции иранцы провели консультации, оценили ситуацию, и успокоились. Если они поймут, что угроза все-таки есть – разговор будет иным.

В общем и целом ведь и ирано-турецкие отношения – это не то, что, например, ирано-саудовские. У иранцев с мусульманским миром все в порядке. Конечно, Иран не заинтересован в увеличении количества такфиристов в Сирии, в усилении там радикальных суннитов, что стало бы для него угрозой, но Иран при этом нормально взаимодействует с Анкарой, и та гарантирует ему свою возможность сдержать подконтрольные группы. Кроме того, у ИРИ и Турции есть общий враг – Саудовская Аравия. Не следует забывать о геополитических мотивах Эрдогана, человека, который позиционирует себя как покровитель суннитской мусульманской уммы, оспаривая эту роль у саудовских монархов. Это ярко было продемонстрировано в случае с Израилем  и скандалом с Иерусалимом, когда Турция открыто обвиняла Саудовскую Аравию в лояльности к израильской политике. И неспроста – ведь, Эр-Рияд в ответ на израильскую активность молчал, в то время, как Анкара сразу же дала израильтянам по носу.  Это дает возможность Эрдогану показать всему миру, чего стоит королевство вместе с подконтрольными ему ваххабитами – в отличие от Турции и ее «братьями-мусульманами». И эта линия турецкой геополитики Ирану, вне сомнения, по нраву.

 

Беседовал Антон Евстратов

Загрузка...