Большой друг армянской культуры: к 150-летию Максима Горького

В истории русско-армянских литературно-культурных и общественных связей первой половины ХХ века особняком стоит мощная фигура Алексея Максимовича Горького, без имени которого невозможно представить летопись литературно-культурных взаимоотношений Армении с Россией. 

Максим Горький

СВЯЗИ ГОРЬКОГО С АРМЯНСКОЙ ЛИТЕРАТУРОЙ, ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ АРМЯНСКОГО народа и интеллигенцией берут начало в девяностых годах XIX в. и продолжаются до конца его жизни. Он живо интересуется многими сторонами жизни армян — историей, культурой, экономикой, бытом и традициями. Выдающийся мастер прозы был знаком с рядом видных армянских писателей — Ширванзаде, Терьяном, Акопяном, Демирчяном…

Аветик Исаакян вспоминал, как в 1899 году, бродя среди шумной толпы одесского порта, его остановил оборванный нищий и, протянув руку, попросил помочь «ради Горького». Впервые услышавший такое имя, Аветик подумал, что, видимо, это «новый святой». Но ответ бродяги поразил поэта: «Это первый человек, который пишет о нас, бедняках, правду». Заинтригованный Исаакян в тот же день покупает два тома рассказов Максима Горького и читает и перечитывает их. Каждое слово находит горячий отклик в его душе. Молодой, полный неуемной энергии и смелых идей Исаакян был первым, кто представил армянской читающей публике знаменитый «Буревестник» Горького.

Горький знакомился с армянской литературой, естественно, в переводах, иногда и неудачных, и тем не менее она его всерьез заинтересовала. Знакомство это зародилось еще в 1891-1892 гг. в Тифлисе, где жила значительная часть армянской элиты Кавказа — видные писатели, известные публицисты, другие яркие деятели культуры.

В конце 90-х годов и позднее армянская периодическая печать широко представляла творчество Горького на своих страницах. Журналы «Тараз» и «Лума» в 1900-1902 гг. печатают ряд переводов произведений Горького, появляются статьи литератора и общественного деятеля М.Берберяна, посвященные жизни и литературной деятельности русского писателя. К 1906 г. армянские читатели уже знали Максима Горького по многим переводам его рассказов («Макар Чудра», «Челкаш», «Двадцать шесть и одна», «Старуха Изергиль» и др.) Произведения выразителя дум простых людей, поистине уникального писателя переводили Туманян, Нар-Дос, Арази и др.

Колониальная политика самодержавия «разделяй и властвуй» довела народы Закавказья до кровопролитных столкновений 1905-1906 годов — царская администрация искусно инспирировала межнациональные конфликты, пытаясь таким образом сбить революционный подъем народных масс в разных частях огромной империи. Особого накала достигли противоречия между армянами и кавказскими татарами (азербайджанцами)… Многие крупные представители армянской и российской интеллигенции выразили гневный протест против кровопролития между живущими рядом соседними народами.

МАКСИМ ГОРЬКИЙ ОДНИМ ИЗ ПЕРВЫХ СРЕДИ РУССКИХ ВИДНЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ публикует в 1905 г. письмо, в котором со свойственной ему решимостью бичует царизм, ввергнувший народы в бойню ради своих собственных шовинистических интересов. Это письмо — одно из блестящих дореволюционных выступлений Горького. Царская цензура запретила его публикацию, — оно вышло в свет отдельной брошюрой заграницей, в том же году появилось в армянской печати диаспоры.

«Мне не кажется, — писал Горький, — что одинаково позорные для всей страны кровавые трагедии в Баку и Эривани отличались по своим мотивам от таких же трагедий в Кишиневе и Варшаве, в Житомире и Лодзи. В Нахичевани, Курске, Риге и в Иваново-Вознесенске — везде видна гнусная работа кучки людей, обезумевших от страха потерять свою власть над страной, — людей, которые стремятся залить кровью ярко вспыхнувший огонь сознания народом своего права быть строителем форм жизни».

Национальный вопрос был одним из узловых идейных вопросов, сблизивших Горького с большевиками, — в осуществлении их национальной политики великий правдолюб искренне видел спасение всех культурных малых народов России, их светлое будущее. Впрочем, как известно, у писателя позднее были и серьезные разногласия с Лениным, разочарование политикой и действиями коммунистов в целом…

С давних пор Горького занимали и вопросы изучения и распространения национальной литературы. Еще в начале 1900-х годов он намеревался издавать на русском языке сборники литератур народов России. Осуществление этой программы с самого начала столкнулось с серьезными препятствиями, однако писателю все же удалось издать в Петербурге «Сборник армянской литературы» (1916). К участию в переводе материалов для книги Горький привлек известных русских поэтов — Блока, Брюсова и др.

Насколько обширны были планы Горького в отношении издания армянской литературы, видно также из его писем и встреч с Вааном Терьяном в этот период. Армянский поэт был основным помощником русского писателя при составлении и редактировании указанного сборника, довольно часто встречался и беседовал с Горьким об Армении, армянской литературе и искусстве.

Максим Горький был одним из тех, кто одобрил составление и издание в том же 1916 г., уже в Москве, антологии «Поэзия Армении» под редакцией Валерия Брюсова. Ведь и это издание, предпринятое Московским армянским комитетом, преследовало цель ознакомить русский мир с трагедией армян в Османской империи и на средства, вырученные от продажи сборника, материально помочь хлынувшим в Россию беженцам из Западной Армении. Именно Горький «вывел» армянских интеллектуалов Терьяна, Цатуряна, Микаэляна, Макинцяна и других, задумавших сборник армянской поэзии на русском языке, на Валерия Яковлевича Брюсова — как на переводчика и редактора уникального до сих пор издания…

ГОРЬКИЙ, К СОЖАЛЕНИЮ, ОТКАЗАЛСЯ ОТ РЕДАКТИРОВАНИЯ АНТОЛОГИИ армянской поэзии, так как намеревался возглавить работу над другой книгой, куда вошли бы также произведения армянской прозы. И действительно, под редакцией Горького в 1916 г. вышел известный «Сборник армянской литературы»… Однако писатель рекомендует армянским друзьям обратиться или к Бунину, или к Брюсову, замечая, что хотя первый — академик, но «Брюсов сделает больше и лучше»: «человек добросовестный, усидчивый, работоспособный… Брюсов лучше!» Вердикт Горького оказался решающим и беспроигрышным для армян — родилась беспрецедентная «Поэзия Армении»…

В 1928 г. выдающийся писатель посетил Армению, общался с интеллигенцией, с простым народом. Вернувшись в Москву после поездки по Советскому Союзу, он в 1929 г. поместил свои путевые очерки в журнале «Наши достижения». Он писал также об Армении, о тех крупных успехах, которых добился армянский народ при новой власти во многих сферах, — в экономике, образовании, науке, литературе, культуре и искусстве. В ярких красках описывал великий художник очаровавшую его природу Армении — дивные пейзажи Дилижана, озеро Севан и другие места. Горький констатировал: «У меня осталось самое прекрасное впечатление от поездки в Эривань и от объезда Армении. Армения — страна с большим будущим. Народ Армении производит впечатление энергичного народа, который, без сомнения, знает, что он делает, знает, какие задачи ему предстоит решать».

Писатель не ограничивается лишь описанием природных красот Армении — его высокая гражданственность и острое общественно-политическое чутье позволяют выделить драматический образ армянского народа, перенесшего еще не так давно, на памяти самого Горького, ужасы своей новейшей истории…

…Горький, чей авторитет был непререкаем в советском обществе, придавал первостепенное значение подготовке и изданию в тридцатые годы «Антологии армянской поэзии», как он сам выразился, «в момент замечательного роста национальных литератур». Один из самых активных армянских участников подготовки книги Карен Микаэлян в письме Горькому от 20 января 1936 г. сообщает, что в основу составляемого сборника армянской поэзии легла брюсовская антология. В ответном письме от 17 апреля русский писатель советует Микаэляну, чтобы не повторяться, несколько сократить заимствования из антологии под редакцией Брюсова.

…СМЕРТЬ ГОРЬКОГО 18 ИЮНЯ 1936 г. ГЛУБОКО ОПЕЧАЛИЛА всех армянских деятелей литературы — ведь русский писатель действительно был бескорыстным и искренним другом Армении, и с ним связывалось немало дальнейших планов и литературно-общественных акций на благо армянской литературы в целом. Достаточно сказать, что «Антология армянской поэзии» под редакцией Горького после его смерти претерпела существенную переработку, была «нашпигована» образцами второсортной, но «идеологически правильной» литературой в угоду времени и властям, ставить его имя в изданный в 1940 г. сборник уже вообще не имело смысла…

Егише Чаренц на смерть Горького откликнулся эмоциональной статьей «Путь гениев и звезд» («Хорурдаин Айастан», 24 июня 1936 г.), отозвались многие мастера армянской литературы. Теплыми воспоминаниями о встречах с ним окрашен, в частности, очерк «Горький» одного из классиков новой армянской литературы Дереника Демирчяна.

…Круг армянских друзей и знакомых Максима Горького, безусловно, не ограничивался лишь литераторами, благо в культурных центрах России жил и творил, особенно до революции, мощный слой армянской творческой интеллигенции — актеры, музыканты, художники. Среди самых именитых знакомых русского писателя был Александр Спендиаров. Личные встречи с Горьким дали возможность армянскому композитору проникновенно высказаться также о горячей любви русского писателя к музыке, к искусству. Знакомство двух колоссов культуры, несомненно, обогащало их обоих — способствовало формированию передовых взглядов, помогало в разработке новых тем в творчестве, взаимопониманию…

…Несмотря на попытки иных литературных и окололитературных кругов «корректировать» взгляды, творчество и личность Максима Горького, он остается настоящим писателем-гуманистом, верным другом Армении и армянского народа. В юбилейный год 150-летия хотелось бы вновь выразить слова благодарности и признательности к поистине великому человеку, связавшему «духовными путами» культуры России и Армении…

Роберт Багдасарян, газета «Голос Армении»

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: