Как жертва «икорной дипломатии» из «Коммерсанта» визитом Президента Арцаха в Вашингтон озаботилась

В статье «»Марков-Бакинский» вновь суетится под клиентом», опубликованной некоторое время назад на сайте Russia-Armenia.info, мы уже упоминали о часто мелькающем в эфире различных сомнительных ток-шоу федеральных каналов уроженце Днепропетровска, обозревателе газеты «Коммерсант» и по совместительству поэте специфического стиля Сергее Строкане. Сей неплохо разговаривающий по-английски труженик пера и клавиатуры, постоянно расширяющий творческие горизонты, похоже, по праву готов поучаствовать в борьбе за верхние места сомнительного рейтинга наиболее неуёмных проводников интересов бакинского агитпропа в российском информационном пространстве.

В очередной раз и в откровенно неприличной форме это вылезло наружу после визита Президента Республики Арцах в США. Господин Строкань, очевидно, в свободное от основной работы время, разродился пространной видео-«репликой» (и соответствующей текстовкой) на одном из российско-азербайджанских интернет-ресурсов, озаглавленной «Карабахский капкан для Вашингтона». Капкан этот, ясное дело, пытаются поставить зловредные «армянские сепаратисты», организовавшие «рабочий визит» главы Нагорного Карабаха («государства-призрака», которого в воображении Строканя и его патронов не существует вовсе), ни много ни мало, в Конгресс. Обеспокоенность бакинских заказчиков понять вполне можно – а что, к примеру, если и депутаты Госдумы России или члены Совета Федерации пригласят главу Нагорного Карабаха на какое-нибудь парламентское мероприятие? А почему бы и нет, собственно говоря? Тем более что прецеденты были – здесь несколько отвлечёмся, ибо это важно, не забывая о главной теме. В апреле 1995 года тогдашний министр иностранных дел Нагорно-Карабахской Республики Аркадий Гукасян выступил в Государственной Думе Российской Федерации в ходе парламентских слушаний Комитета и связям с соотечественниками на тему «О положении в зоне нагорно-карабахского конфликта». Многие положения его выступления, несмотря на то, что с тех пор минуло 23 года, звучат вполне злободневно:

«…Стремление сторон к прекращению огня и перемирию более или менее четко оформилось лишь вследствие событий последних двух лет. А именно, в результате целого ряда шагов Нагорно-Карабахской Республики как в вопросах обеспечения своей безопасности, создания боеспособной армии, так и стабилизации внутренней ситуации в НКР. Без них вряд ли можно было бы говорить о нынешних мирных переговорах (здесь и далее выделено нами – Авт.).

Надо признать, что именно эти шаги стимулировали активизацию международной миротворческой деятельности в регионе, тогда как декларированные мировым сообществом принципы мирного политического решения спорных вопросов бездействовали на протяжении длительного и крайне трудного для Нагорного Карабаха периода времени. Мы это время хорошо помним.

Следует также отметить, что все связи с Азербайджанской Республикой фактически полностью прерваны с 1988 года. Сегодня между нами сплошная линия фронта. Экономика НКР полностью переориентирована на экономику Республики Армения.

Наша цель – международно-правовое признание независимости НКР. Фактическую независимость мы имеем уже седьмой год и заплатили за нее тремя годами войны. Могут быть различные модификации этой независимости. Но обязательное условие всех вариантов – независимость от Азербайджана.

Наша настойчивость в достижении независимости опирается на нашу убежденность в своей правоте, основанной на неопровержимых исторических фактах и действиях, осуществляемых на основе права.

1. Азербайджан никогда не имел и не имеет законного в международно-правовом аспекте титула на территорию Нагорного Карабаха.

До 1813 года Нагорный Карабах был в составе Ирана. С 1813 по 1918 годы входил в Елизаветпольскую губернию России. С 1918 по 1920 гг. де-факто независимый, Карабах, находящийся в состоянии войны с Азербайджаном, Лигой Наций признается спорной территорией между новообразованными Арменией и Азербайджаном. 5 июля 1921 года решением партийного органа третьей стороны (Кавбюро ЦК РКП(б)) передается Азербайджану.

Правовая несостоятельность такого решения очевидна. Весь советский период Нагорный Карабах являлся аннексированной территорией, насильно удерживаемой в составе Азербайджана.

2. Образование и формирование НКР не просто опирались на принцип неотъемлемого права народа на самоопределение, но и осуществлялись в строгом соответствии с действовавшим тогда законодательством СССР и нормами международного права.

– Закон СССР от 1990 г. «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР»;

– Декларация Верховного Совета Азербайджанской ССР о восстановлении государственной независимости. 30 августа 1991 г.;

– Акт провозглашения НКР 2 сентября 1991 г.;

– Референдум по независимости НКР 10 декабря 1991 г., проведенный в полном соответствии с действовавшим в то время Законом СССР в присутствии международных наблюдателей.

То есть, из признания законности выхода Азербайджана из состава СССР непреложно следует законность выхода Нагорного Карабаха из состава Азербайджана, так как все это осуществлялось на единой законодательной основе и в тесной увязке. Оснований быть полноправным членом международного сообщества у нас не меньше, чем у Азербайджана.

3. Сегодня международное сообщество стоит перед фактом существования НКР как субъекта международного территориального урегулирования, имеющего безупречные международно-правовые основания для своего признания.

Образование армянами Карабаха государства состоялось на территории своего непрерывного исторического проживания, где имеется созданный ими на протяжении двух тысячелетий целостный комплекс памятников материальной и духовной культуры

Семь лет (с 1988 г.) длится нынешнее азербайджано-карабахское противостояние, и до сих пор никто не нашел аргументов для обоснования правовой несостоятельности наших действий.

На всех стадиях карабахского конфликта нам пришлось испытать на себе десятки экспериментов со стороны истинных и мнимых миротворцев. И хотя бытует мнение, что отрицательный результат это тоже результат, поверьте, от этого не легче. Нельзя бесконечно лечить болезнь, не поставив диагноз. В отличие от всех других конфликтов, где есть определённая ясность, в нашей ситуации до сих пор не сформулированы суть и конфигурация конфликта, что приводит к полной неразберихе. Ключевые политические вопросы загоняются в контекст военно-технических мероприятий, взаимопереплетённые проблемы растаскиваются по частям по какой-то непонятной логике.

Наиболее оптимальным нам представляется следующий подход:

1. Гарантированное закрепление сложившегося прекращения огня с использованием всех принятых в мировой практике военно-технических мер. Усиление режима политическими элементами: создание буферной зоны, ввод международных наблюдателей.

2. Начало разработки пакетного решения по окончательному политическому урегулированию.

Необходимо в первую очередь очертить круг вопросов, составляющих суть политического решения. Без этого продвигаться дальше в переговорном процессе очень сложно.

Попробую пояснить.

Закрепление режима прекращения огня азербайджанская сторона обговаривает целым рядом предварительных условий (шагов), которые имеют непосредственное отношение к политическому урегулированию, являются, по сути, его составной частью.

Так, к примеру, они настаивают на освобождении занятых территорий, ссылаясь при этом на резолюции СБ ООН.

Посредники, в том числе и Россия, понимая всю сложность вопроса, тем не менее придерживаются того же мнения.

На наш взгляд, занятые территории не могут быть предметом отдельного разговора ввиду того, что они де-факто стали составной частью общего политического урегулирования. Здесь переплетено множество проблем – от этнополитических до чисто военных.

1. Действующее прекращение огня не подкреплено ни наблюдателями, ни миротворческими силами, но, тем не менее, оно соблюдается. Происходит это потому, что прекращение огня является не столько результатом посреднических усилий России или ОБСЕ, сколько прямым следствием военного равновесия сил, установившегося по существующей линии соприкосновения войск.

Сложившаяся линия фронта наиболее удобна для удержания наступательных действий азербайджанской армии с точки зрения своей минимальной протяженности, географического рельефа, существующих коммуникаций (рокадная дорога) и безопасности гражданского населения приграничных населенных пунктов.

Именно это обстоятельство создало военное равновесие между Армией Обороны НКР и многократно превосходящей по численности азербайджанской армией. Любые изменения в этой сфере означают нарушение равновесия с вытекающими отсюда последствиями.

Предполагалось, что эти опасения снимут разъединительные войска, размещенные между противоборствующими сторонами. Однако, последние переговоры по мандату этих войск показали, что военным противовесом они не будут, так как не в праве ни во что вмешиваться, более того, при обострении ситуации они просто уйдут.

2. В результате есть большое количество беженцев с обеих сторон. Из Азербайджана, с мест своего постоянного проживания, насильственно изгнано более 350 тысяч армян, фактически остающихся на сегодня гражданами этой республики. Армяне, будучи одним из коренных народов края, принимали исторически непрерывное участие в национально-государственном устройстве Восточного Закавказья и наравне с азерами являются одними из носителей возникшей в 20-х годах государственности Азербайджана.

Какова судьба этих людей? Лишаются ли они права на территорию? Узаконивается ли таким образом их изгнание?..

Дважды в этом столетии Закавказье испытывало на себе последствия распада империи, – сначала российской, потом советской. В результате начинались бурные процессы формирования новых независимых государств. Естественно, возникали территориальные проблемы, захватнические, освободительные и гражданские войны. То обстоятельство, что оба раза эти события развивались удивительно похоже, говорит о том, что геополитические интересы народов, населяющих Закавказье, сопредельных государств и мировых держав остались практически неизменными и достаточно чётко выраженными.

Здесь и традиционное историческое соперничество России, Турции и Ирана, большая Каспийская нефть и заинтересованность в ней ведущих держав мира, пути ее транспортировки, стык исламских и христианских ценностей, взрывоопасный Северный Кавказ, в прошлом частые войны, перекроившие границы стран вне зависимости от естественных границ проживания этносов и многое другое. Очень сложное сплетение интересов и противоречий. Одним из факторов сегодня, реально влияющим на эти процессы, стала НКР, имеющая свои интересы в регионе и достаточно жестко отстаивающая их. Естественно, мы будем в меру своих возможностей препятствовать попыткам третьих сил решать региональные проблемы без нашего участия, в обход наших интересов. Такова сложившаяся реальность, на которую факт непризнанности НКР существенного влияния не оказывает.

Немного об отношениях с Россией. Россия списала нас, выведя в начале 1992 года войска из Карабаха, оставив нас наедине с семи миллионным Азербайджаном. Но вопреки всем прогнозам, мы выстояли, более того, вышли из войны окрепшими. Мы решали свои проблемы, строили государственность, восстанавливали экономику, создавали армию, воевали – и воевали неплохо. Но возникла любопытная ситуация. Все мировое сообщество за нашими действиями усматривало российскую тень. Из газет, различных аналитических материалов, в том числе и российских, бесед с дипломатами и журналистами мы с удивлением узнавали, что нами управляет Москва, и что у нас воюют русские. Все уверены, что наши с вами геополитические интересы совпадают. Иногда и нам так кажется. Но, к сожалению, Нагорный Карабах рассматривался и рассматривается в ракурсе российско-азербайджанских отношений как некое приложение. Так же как Крым – в российско-украинских отношениях, Абхазия – в российско-грузинских. Роль эта крайне непривлекательна, да и мы ее явно переросли.

Мы считаем, что вправе рассчитывать на место в Российской политике в соответствии с той ролью, которую играем в реализации обоюдных интересов…

Почему Турция может неприкрыто поддерживать Азербайджан по вопросу Нагорного Карабаха, имея схожую кипрскую проблему? Почему Азербайджан может помогать [в то время дудаевской – Ред.] Чечне, имея Карабах? Почему Пакистан может открыто поддерживать Баку, так же открыто отстаивая право Кашмира на самоопределение? Ответ прост. Все руководствуются своими интересами. А вот у России, надо полагать, нет политических интересов в регионе, иначе это правдоискательство очень трудно объяснить…»

Согласимся, несмотря на значительно изменившуюся с тех пор ситуацию, включая создание Евразийского Экономического Союза и отдельные подвижки государственных границ вследствие вынужденных решений Москвы, вопросы относительно её целеполагания на постсоветском пространстве остаются, а многие мероприятия по соответствующей тематике стали носить, скажем так, более формальный характер. И это, несомненно – отражение не вполне благоприятных тенденций, включая реактивное реагирование на уже происшедшее в ущерб формированию собственной повестки дня (за пределами текущих бизнес-интересов и тактических комбинаций). Известно и то, что многие проблемы российской внешней политики происходят от недостаточного учёта объективных реалий и тенденций, обусловленного, в свою очередь, искажённой информационной картиной. По крайней мере, в том, что касается постсоветских конфликтов, это полностью справедливо, и примеров – более чем достаточно.

Напомним, в этом году исполняется 10 лет августовской российско-грузинской «пятидневной войны» 2008 года, и как в этой связи не вспомнить, что многолетние мантры о приверженности «территориальной целостности Грузии» в границах бывшей Грузинской ССР, мягко говоря, не «спасли» от необходимости признания Республики Южная Осетия и Республики Абхазия в качестве независимых государств. Кстати говоря, уже тогда кое-кто в Баку, по крайней мере, на пропагандистском уровне, вознамерился повторить бесславный поход Саакашвили на Цхинвал, ставший возможным, по мнению многих наблюдателей, в том числе усилиями прилетавшей в Тбилиси немногим ранее Кондолизы Райс. Учёт мнения населения Донецкой и Луганской областей, высказанного ими в ходе практически забытого ныне «совещательного опроса» (фактически референдум) 27 марта 1994 года, теоретически, мог бы позволить избежать кровавой гражданской войны на Донбассе, унесшей десятки тысяч жизней. Наконец, «большой» российско-украинский договор 1997 года (тот самый, из которого Киев вознамерился недавно выйти) не «уберёг» от воссоединения Крыма и Севастополя с Россией, четырёхлетие которого было отмечено недавно с участием российского лидера. Кстати, в Нагорном Карабахе неизменно и последовательно высказывались в поддержку права народа Крыма на свободное волеизъявление, согласно которому, собственно, и стало возможным изменение национально-государственной принадлежности полуострова. Конечно, с Нагорным Карабахом ситуация сложнее – обсуждать его признание хоть Россией, хоть Соединёнными Штатами, хоть Уругваем бессмысленно до того, как это не сделает Ереван. А почему Ереван не сделает (как не сделал даже по «горячим следам» апрельской войны 2016 года, хотя многие ожидали) – нам неоднократно разъясняли армянские государственные деятели, политики и дипломаты.

Как и формы существования де-факто государственных образований (вне зависимости от того, есть у них кресло в стремительно теряющей авторитет ООН или нет), форматы межгосударственных отношений не исчерпывается официальными визитами с ковровыми дорожками и исполнением гимнов. Отсутствие официального признания вовсе не закрывает гуманитарных контактов, реализации экономических и общественных проектов (один из которых – создание в Москве Общества русско-арцахской дружбы – также вызвал в Баку заметный переполох), иных форм двустороннего и многостороннего взаимодействия. Вспомним хотя бы состоявшиеся в ноябре 2015 года «Дни Арцаха в Москве», имевшие значительный общественный резонанс и открывшие многим российским гражданам богатую историю и самобытную культуру края.

К этой важной теме мы ещё вернёмся, а пока вновь обратимся к нашему незадачливому герою, пытающемуся забивать в мозги своих незадачливых слушателей этакие «виртуальные гвозди». Долго и пафосно он «отливает в граните» о непоколебимой американо-азербайджанской дружбе, которую так стремятся расшатать зловредные армяне: «…эта поездка в Вашингтон была воспринята в Баку как странный, неожиданный, предвзятый шаг, который при желании можно интерпретировать, как попытку изменить позицию США по Нагорному Карабаху. Это выглядело как удар в спину, которого никак не ждешь от давнего стратегического партнера, с которым Азербайджан с первых дней независимости развивает полноформатные, многовекторные отношения независимо от того, какая администрация находится у власти в Белом доме – демократическая или республиканская». Заученным текстом твердит он о «равноправном диалоге» Баку с мировой сверхдержавой, впавшей, надо полагать в изрядный ступор после зубодробительного заявления азербайджанского МИДа. Всесильное «армянское лобби» покусилось на святое, задумав, ни много ни мало, «изменить позицию США как одного из членов Минской группы ОБСЕ по Карабаху», а также «испортить отношения Америки и Азербайджана всерьез и надолго. И это при том, что в последние десятилетия эти отношения отличались особой прочностью, пройдя испытания временем в самые драматичные моменты». Более того, в электронной версии издаваемого Дмитрием Саймсом журнала The National Interest появилась статья бывшего посла США в Армении Джона Эванса под названием «Проигнорирует ли Трамп визит президента Нагорного Карабаха?», видимо, чрезмерно взбудоражившая Строканя и его заказчиков. Впрочем, через несколько дней в том же издании Эвансу ответил Директор Центра стратегических исследований при президенте Азербайджана Фархад Мамедов. Обвиняя, среди прочего, Армению в развязывании апрельской войны (!), он пишет о том, что его светская мусульманская страна всегда была надежным партнером США в борьбе с международным терроризмом, поддерживая миссию США в Афганистане. Не забыв упомянуть о встречах в Баку российских и американских военачальников, он подчёркивает вклад Азербайджана в энергетическую безопасность европейских союзников Соединенных Штатов.

«Политический обозреватель» Строкань также перечисляет безмерные заслуги Баку перед Вашингтоном, в том числе в качестве одного из гарантов энергетической безопасности европейских союзников США» (буквально теми же словами, что и Мамедов, только на русском языке), многозначительно задумываясь о цене вопроса в случае осложнения в отношениях двух стран. Впрочем, в конечном итоге он приходит к выводу о том, что «в американском руководстве и американской элите есть достаточно людей, которые понимают, что такими партнерами, как Азербайджан не разбрасываются». В опубликованной в газете The Washington Times статье под заголовком «Азербайджан – ключевой союзник» некий высокопоставленный американский военный подробно разъясняет уникальный характер отношений Америки с прикаспийской страной, их роль не только на постсоветском пространстве, но и, как говорится, «в мировом масштабе». И то верно, включая, к примеру, неблаговидную роль авиакомпании «Шёлковый путь» в поставках оружия боевикам террористических группировок в Сирии, о чём писала в болгарской газете «Труд» уволенная впоследствии журналистка Диляна Гайтанджиева.

Узнав из проплаченных лоббистами публикаций о немыслимой важности жизненно важной «пробки» от «бутылки» с энергоресурсами Каспия и Центральной Азии (терминология покойного Зб. Бжезинского), «американцы поймут друг друга и тогда все окончательно встанет на свои места». Признаемся, кое в чём Строкань всё же прав – действительно, американо-азербайджанское партнёрство имеет достаточно глубокие корни и взаимную обусловленность. И вряд ли встречи Бако Саакяна на Капитолийском холме их подорвут, как и функционирование нескольких коммуникационных артерий на запад, продолженных по азербайджанской территории в обход Российской Федерации. Никто на это, конечно, не рассчитывает, однако отдавать американский и европейский дискурс относительно актуальных проблем Кавказа тамошним «братьям по разуму» нашего «политического обозревателя», конечно же, никто не собирается. И именно этим обусловлен не только визит Президента Арцаха в США, но и другие шаги и мероприятия, направленные на повышение международной узнаваемости Республики и обретению ею самостоятельной внешнеполитической субъектности.

Вашингтон отказывается смотреть на ситуацию глазами Баку, что наглядно выразил, в частности, конгрессмен Фрэнк Паллоне. Недавно он представил проект резолюции «США – Арцах: визиты и общение», направленный на налаживание связей между двумя странами и устранение искусственных препятствий для посещения Степанакерта официальными лицами США, пишут Станислав Тарасов и Станислав Стремидловский в статье на сайте агентства Regnum. По мнению политика, именно позиция «вовлечения, а не исключения, является одним из важных факторов для снижения напряженности в регионе». Во многом идентична и позиция Франции, которую часто посещают руководители Арцаха и где время от времени (как и в других европейских странах) проводятся различные праздничные фестивали и другие мероприятия, посвященные Нагорному Карабаху. Заметим, это не мешает ни Вашингтону, ни Парижу следовать принципам МГ ОБСЕ, выступая за политико-дипломатическое урегулирование нагорно-карабахского конфликта, воздерживаясь при этом от признания независимости Степанакерта, о причинах чего мы упоминали выше.

Всё это делает более актуальными изменения в политике Москвы, пока воздерживающейся от выстраивания взаимоотношений со Степанакертом без признания статуса его независимости, вопреки тому, как это делают Вашингтон и Париж. Следование бескомпромиссной позиции Баку, предполагающей «исключение, а не вовлечение», вряд ли соответствует национальным интересам России, справедливо пишут авторы, признавая, что бакинская дипломатия с опорой на своих российских лоббистов преуспевает, «имея возможность маневрировать на негласных противоречиях между странами-сопредседателями Минской группы. В то же время очевидно, что неофициальные контакты между Москвой и Степанакертом могли бы способствовать разрядке во взаимоотношениях между Баку и Ереваном… России необходимо вырываться из сложившегося порочного круга… Давно пора пригласить руководство Нагорного Карабаха в Москву и начать с ним диалог, как это делают другие страны-сопредседатели Минской группы. Что касается протестов Азербайджана, то их не опасаются ни США, ни Франция. Тогда почему их должна опасаться Москва, если она действительно желает устранить допущенные промахи в своей закавказской политике? Равная важность для России Баку и Еревана не подлежит сомнению. Пора вводить в эту схему и Степанакерт, пока у России сохраняются огромные преимущества и перед Вашингтоном, и перед Анкарой, а также возможности для достижения глубокого компромисса в урегулировании нагорно-карабахского конфликта». Добавим к этому, что свою первую зарубежную поездку в статусе президента непризнанной НКР Аркадий Гукасян совершил в 1997 году именно в Россию, однако идея организовать слушания по карабахскому вопросу так и осталась нереализованной…

Прозападный внешнеполитический курс Азербайджана, навязывающего Москве собственную ангажированную точку зрения о недопустимости каких-либо прямых контактов со Степанакертом, изолирует российскую дипломатию, сужая её возможности по выдвижению собственных инициатив по урегулированию конфликта. Это не политика равной удаленности от сторон конфликта, а серьезная стратегическая ошибка, последствия которой будут заключаться в вытеснении Москвы из региона и перехвате Западом всех инициатив в выстраивании системы региональной безопасности. Только совсем уж наивные российские мидовские «троцкисты» могут верить в то, что альянс Москва – Анкара – Баку укрепит позиции России в регионе, подчёркивают С. Тарасов и С. Стремидловский. После того, как Тбилиси и Баку немало поспособствовали затягиванию на Кавказ США и Турции, игра Москвы в «карабахском вопросе» по азербайджанским правилам сохраняет у Баку надежду на блицкриг. Похоже, осознание опасности сложившейся ситуации есть: во всяком случае, председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачёв 14 марта отметил: в сфере военно-технического сотрудничества с Азербайджаном «Россия выполняет те контракты, которые были заключены до апреля 2016 года, и мы обязаны это делать, в соответствии с положениями этих контрактов. Но, это ситуация, которая существовала до того момента, и по имеющейся у меня информации, она в дальнейшем не будет воспроизводиться в существующих масштабах. Безусловно, мы реагируем на ту ситуацию, которая случилась в апреле 2016 года. В этом нет никаких сомнений». В самом деле – не фоне активных протестов Москвы против накачивания оружием не скрывающего своих агрессивных устремлений киевского режима поставки современных вооружений режиму бакинскому, лидер которого публично мечтает о «возвращении в Ереван», как минимум, вызывает вопросы. Можно, конечно, делать вид, что все нормально, однако стремление уйти от реальных проблем в плоскость параллельной реальности вряд ли будет оптимальным решением на долгосрочную перспективу…

Отметим, упомянутое заявление было сделано в Ереване, однако существует всё же робкая надежда на то, что корпоративный подход некоторых российских кругов к выстраиванию отношений с государствами Закавказья будет меняться в позитивную сторону, несмотря на вполне предсказуемые завывания господина Строканя, Маркова и им подобных. Конечно, мы ничего не вправе им советовать, как говорится, своя голова на плечах, да и в нынешние непростые времена дополнительные средства вовсе не помешают. Однако есть же ведь ещё и такое немодное ныне понятие, как репутация, которую зарабатывать необходимо долго, а потерять – можно в один день. Да не просто потерять, а осрамиться по полной программе…

Так что, может быть, всё-таки лучше в поэзию, господин Строкань? Ну её, эту заказную белиберду, способную угробить остатки профессионализма?..

Роман СЕВАНСКИЙ

Источник: russia-artsakh.ru

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Добавить комментарий

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: